Бронеавтомобили “Руссо-Балт” и “Маннесман-Мулаг”

БРОНЯ ПЕРВОЙ АВТОПУЛЕМЕТНОЙ

М. БАРЯТИНСКИЙ, М. КОЛОМИЕЦ

Все начиналось чрезвычайно прозаически. 17 августа 1914 года Военный министр Российской империи генерал-адъютант Сухомлинов вызвал к себе лейб-гвардии Егерского полка полковника Добржанского, временно прикомандированного к канцелярии Военного министерства, и предложил ему сформировать “бронированную пулеметную автомобильную батарею”. Спустя два дня своим разрешением приступить к постройке броневых машин Военный министр “положил начало существованию блиндированных автомобилей и формированию роты”.

1-я автомобильная пулеметная рота— такое название получила первая броневая часть русской армии — была сформирована за полтора месяца. В ее состав входили четыре взвода броневых автомобилей и один автомобильный пушечный взвод. Всего рота насчитывала 9 броневиков: 8 пулеметных и один пушечный. Ее штаты № 14 и 15 были утверждены Высочайшим приказом 8 сентября 1914 года.

Бронеавтомобили 1-й автопулеметной роты (а впоследствии — дивизиона) стоят особняком среди броневиков русской армии. На это есть несколько причин. Во-первых, это были первые отечественные бронеавтомобили, собранные в заводских условиях; во-вторых, построили их очень быстро; в-третьих, по своей конструкции они были “нестандартными”, совершенно не соответствовавшими тактико-техническим требованиям к бронеавтомобилям, которые разрабатывались в это же время в ГВТУ. Объясняется это просто.

Из имевшихся в наличии машин были выбраны для бронирования легковые шасси Русско-Балтийского вагонного завода типа “С 24/40” с двигателем мощностью 40 л.с. Проект разработал инженер-механик Грауэн на основании указаний, данных ему командиром роты полковником Доб-ржанским. Работы по бронировке восьми шасси (№ 530,532, 533, 534, 535, 538, 539, 542) велись в бронепрокатной мастерской № 2 Ижорского завода Морского ведомства.

Вооружение бронемашин состояло из трех пулеметов “максим”, расположенных треугольником, что давало возможность иметь в бою всегда два пулемета, направленных в цель, на случай задержки одного из них. Разработанные полковником ГАУ Соколовым станки и скользящие на роликах щиты позволяли всем пулеметам иметь круговой обстрел. При этом один пулемет устанавливался в лобовом листе корпуса, один в кормовом, третий же пулемет был “кочующим” с борта на борт машины.

Броневики защищались хромоникелевой броней особой закалки, приклепанной к шасси и стальному каркасу. В поперечном сечении бронекорпус представлял собой шестиугольник с несколько расширенной верхней частью. Наклонное расположение бортов корпуса позволило уменьшить толщину брони без ущерба для пуле-стойкости на расстоянии 400 шагов. Толщина передней и задней стенок составляла 5 мм, бортов — 3,5 мм и крыши — 3 мм.

Экипаж машины состоял из офицера, шофера и трех пулеметчиков. Боекомплект насчитывал 9 тысяч патронов в ящиках с лентами. Запас бензина равнялся 6 пудам. Боевая масса броневика достигала 185 пудов.

Еще в процессе постройки пулеметных машин стало ясно, что они будут малопригодны для действий “против неприятеля, скрытого в окопах, против укрыто поставленного пулемета или бронированных автомобилей противника”. Поэтому в конце октября был построен пушечный броневик на шасси 4-тонного 50-сильного автомобиля германской фирмы “Mannesmann-Mulag”. Машина имела полностью бронированной только кабину. Вооружение — 47-мм морская пушка Гочкиса на тумбе — устанавливалось за коробчатым щитом большого размера в кузове грузовика. Там же, в боковых амбразурах, располагался пулемет, который мог переставляться с борта на борт. Еще один пулемет для стрельбы вперед находился в кабине водителя. Кроме “Маннесмана” две 37-мм автоматические пушки Максима-Норденфельда установили на 3-т грузовики “Бенц” и “Олдайс”, не забронированные из-за недостатка времени.

19 октября 1914 года, после “напутственного молебствия” на Семеновском плацу в Петрограде, рота отправилась на фронт. Находясь в оперативном подчинении штаба 2-й Армии, она вступила в бой уже в ноябре под Лодзью. 06 эффекте, который произвело появление броневиков на фронте, и об интенсивности их действий можно судить по следующим примерам: “Во время боев 9 и 10 ноября 1914 года в составе Ловичского отряда шесть пулеметных машин роты прорвались через занятый неприятелем г. Стрыков, а два пушечных поддерживали огнем наступление 9-го и 12-го Туркестанских стрелковых полков. Немцы, попав между двух огней, были выбиты из города, понеся очень крупные потери.

20 ноября вся рота была расставлена в засады по дорогам в прорыве между 5-й Армией и левым флангом 19-го корпуса у Пабьянице. На рассвете 21 ноября пятью бронеавтомобилями были уничтожены два полка немецкой пехоты, прорвавшихся в охват левого фланга 19-го корпуса, а автоматическая пушка взорвала передок выезжавшей на позиции батареи”.

Именно здесь совершил свой подвиг штабс-капитан Гурдов. “Прибыв в Пабьянице, командир 4-го взвода бронированных автомобилей, явившись к командиру 19-го корпуса, получил в 3 часа ночи приказание выкатить по Ласскому шоссе, так как обнаружено было стремление немцев нажать на левый фланг нашего расположения. Автомобили подкатили в момент, когда левый фланг Бутырского полка дрогнул и подался назад. Немцы подступили вплотную л шоссе. В это время штабс-капитан Гурдов врезался в наступавшие густые цепи и открыл огонь на два фаса из 4 пулеметов с расстояния 100—150 шагов. Немцы не выдержали, прекратили наступление и залегли. Со столь близкого расстояния пули решетили броню. Все люди и штабс-капитан Гурдов ранены. Машины обе и бензиновые резервуары пробиты пулями. Обе машины выведены из строя. 4 пулемета подбиты. Отстреливаясь оставшимися двумя пулеметами, штабс-капитан Гурдов в 7 ч 30 мим утра с помощью раненых пулеметчиков на руках откатил обе машины до наших цепей, откуда они были уже отбуксированы...”

За этот бой штабс-капитан Гурдов был награжден орденом Святого Георгия IV ст., став первым его кавалером в роте.

В боях ноября — декабря 1914 года хорошо зарекомендовали себя и пушечные машины. Особенно эффективно (несмотря на отсутствие брони) действовали грузовики с 37-мм автоматическими пушками.

“Подойдя к окопам с пушной на 1500 м, штабс-капитан Миклашевский открыл огонь по окопам, приютившись у стены сгоревшей хаты, под сильным ружейным огнем. Израсходовав все свои патроны (800) на отражение двух отбитых атак противника, штабс-капитан Миклашевский вернулся к перекрестку Папоротня.

Докладываю, что штабс-капитан Миклашевский работал пушкой, в открытую поставленной на платформе грузовика”.

“Маннесман” же оказался громоздок, неповоротлив, а фугасное действие 47-мм снаряда уступало “Норденфельду”. В конце 1914 года он был сильно поврежден в бою и вышел из строя.

В марте 1915 года 1-я автопулеметная рота получила 4 бронеавтомобиля, заказанных Ижорскому заводу еще в ноябре 1914 года. По типу бронировки машины были похожи на “Маннесман”, но в качестве базы использовались более легкие 3-т грузовики: два “Паккарда” с двигателями мощностью 32 л.с. и два “Маннесмана” с двигателем в 42 л.с. Вооружение их состояло из 37-мм автоматической пушки, установленной в кузове за шитом, и пулемета для обороны в ближнем бою. Пулемет не имел специальной установки и мог вести огонь как из кузова, так и из кабины, через открытый смотровой люк. Возимый боекомплект составлял 1200 снарядов, 8 тыс. патронов и 3 пуда тротила. Масса машины с экипажем из 7 человек — 360 пудов, толщина брони — 4—5 мм.

В первых же боях новые бронеавтомобили показали отличные боевые качества. Так, 18 апреля -1915 года у деревни Бромерж два таких броневика, подойдя к проволочным заграждениям, огнем из пущен почти в упор разрушили и сожгли опорный пункт противника, перебив его гарнизон силой в роту.

Один броневик “Паккард” получил имя “Капитан Гурдов” в честь погибшего в бою первого Георгиевского кавалера роты. Остальные машины имели только ротные номера.

1-я автопулеметная рота в течение почти всей войны не выходила из боев, за исключением трехмесячной передышки осенью 1915 года, вызванной ремонтом машин на Коломенском машиностроительном заводе. Ее броневики активно участвовали в боях под Лодзью и Сохачевом, под Праснышем и Пултуском. В сентябре 1916 года рота, переформированная в 1 -и бронедивизион, была передана в распоряжение 42-го армейского корпуса, дислоцированного в Финляндии. Это объяснялось слухами о возможности высадки там германского десанта. Сверх четырех штатных отделений в состав дивизиона было включено 33-е пулеметное автомобильное отделение.

Летом 1917 года 1 -и дивизион перевели. в Петроград для подавления революционных большевистских выступлений, а в октябре, незадолго до переворота, отправили на фронт под Двинск, где в 1918 году часть его машин была захвачена немцами. В частности, в марте 1919 года на улицах Берлина можно было увидеть оба “Паккарда”, правда, перевооруженных 20-мм автоматическими пушками Беккера.

Судьбу остальных машин дивизиона удалось проследить только частично. Один броневик “Маннесман-Мулаг” участвовал в параде на Красной площади в Москве 7 ноября 1918 года. В 1921 году машина этого типа (может быть, та же самая) находилась на Броневом танко-автомобильном заводе.

Пока известен только один эпизод, связанный с участием бронеавтомобилей “Руссо-Балт” в гражданской войне. Причем достаточно характерный — так как машина переходила из рук в руки, что было довольно частым явлением. Летом 1919 года “Руссо-Балт” (шасси № 539) был сдан 21-м автобронеотрядом красных в бою под балкой Шклинская. Спустя три месяца 32-й автобронеотряд 1 -и Конной армии отбил его у белых обратно.

К концу 1921 года сохранились только три “Руссо-Балта” из 1 -го дивизиона. Броневик № 538 находился в 41-м автобронеотряде, а машины № 535 и 539 — в Ликвидационной комиссии. Их боевой путь заканчивался.

Бронеавтомобиль “Маннесман-Мулаг”: 1 — дверца люка для доступа к двигателю, 2 — пулемет Максима, 3 — прожектор, 4 — заслонка смотровой щели, 5 — дверь для посадки в кабину, 6 — броневое прикрытие пушки, 7 —47-мм пушка Гочкиса, 8 — цепная передача, 9 — броневая крышка радиатора, 10 — лестница для посадки экипажа в кузов.

Чертежи для печати
Источник: "Моделист-Конструктор" 1996, №3
OCR: Андрей Мятишкин